Жаркий день ранней осени. От стоячих прудов идет блеск и легкий
запах тины… Мертвый замок, опрокинутый в воде, грезит об умершей старине. Скучно снуют лебеди, прокладывая следы по зеленой ряске, тихо и сонно квакают разомлевшие лягушки.
— Не буду, не буду! Виноват-с! — извинился секретарь и продолжал шепотом: — Как только скушали борщок или суп, сейчас же велите подавать рыбное, благодетель. Из рыб безгласных самая лучшая — это жареный карась в сметане; только, чтобы он не
пах тиной и имел тонкость, нужно продержать его живого в молоке целые сутки.
Во втором часу они разошлись. Ширяева положили на маленькой террасе, выходившей в цветник. На темном небе по-прежнему бесшумно мелькали падающие звезды. Там, далеко наверху, как будто шла какая-то большая, спешная жизнь, чуждая и непонятная земле. От пруда тянуло
запахом тины, изредка квакали лягушки. Было душно.
Впрочем, их можно так же, как карасей, сажать в прорезные сажалки, в проточную свежую воду: они скоро потеряют
запах тины и получат свой обыкновенный приятный вкус.
Неточные совпадения
Они неравнодушно приняли наш улов; они ахали, разглядывали и хвалили рыбу, которую очень любили кушать, а Татьяна Степановна — удить; но мать махнула рукой и не стала смотреть на нашу добычу, говоря, что от нее воняет сыростью и гнилью; она даже уверяла, что и от меня с отцом
пахнет прудовою
тиной, что, может быть, и в самом деле было так.
Надобно прибавить, что от высыхающей
тины и рыбы, погибшей в камышах,
пахло очень дурно.
Сумерки. Распряжешь и напоишь свою лошадь, уберешь упряжь, выкупаешься в верхнем пруду и идешь домой ужинать. Тело, омытое от пота и пыли, слегка
пахнет прудовою
тиною, в мускулах приятная, крепкая истома. Мама особенно ласково смотрит.
Потом приснилось ей озеро и жаркий летний вечер, под тяжко надвигающимися грозовыми тучами, — и она лежит на берегу, нагая, с золотым гладким венцом на лбу.
Пахло теплою застоявшею водою и
тиною, и изнывающею от зноя травою, — а по воде, темной и зловеще спокойной, плыл белый лебедь, сильный, царственно-величавый. Он шумно бил по воде крыльями и, громко шипя, приблизился, обнял ее, — стало темно и жутко…
Едва она успела это произнести, как у дверей передней громко затрещал звонок.
Тина уже бежала туда стремглав, навстречу целой толпе детишек, улыбающихся, румяных с мороза, запушенных снегом и внесших за собою
запах зимнего воздуха, крепкий и здоровый, как
запах свежих яблоков. Оказалось, что две большие семьи — Лыковых и Масловских — столкнулись случайно, одновременно подъехав к воротам. Передняя сразу наполнилась говором, смехом, топотом ног и звонкими поцелуями.
— Терпеть не могу эту проклятую птицу, — ворчал он, заряжая винтовку. — Хлопот с ней не оберешься, да еще полезай за ней в воду. Как раз утонешь. Да и вкусу настоящего в дикой утке никакого нет. Травой да
тиной пахнет…
Серп месяца скрылся за лесом. Было темно. От сажалки тянуло
запахом влажной
тины. Осинка на берегу робко шумела листьями.
Никакое чутье не могло слышать
запаха от человека, затянутого глубоко в
тину, тем более по прошествии одной минуты.
Дождь шлепал где-то вблизи, а из черной пропасти подувало легким ветерком, несло свежестью и
тиной, и неуловимым
запахом льда, воды и навоза.
Давно так не видно мне Божьего дня,
Мне
запаху здесь только
тина;
Хоть дёгтем повеяло б раз на меня,
Хоть дымом курного овина!